Примитиво vs Зинфандель
Битва не на жизнь, а на смерть: неповторимый оригинал против дешевой подделки или скуф из итальянской провинции против модного хипстера из Калифорнии? Выбирать вам – в данном сете три итальянских Примитиво и три американских Зинфанделя, которые жаждут, чтобы вы наконец определились со своим выбором. Как мы видим подобные битвы? Позовите друзей, за полчаса до начала откупорьте все бутылки и по очереди наливайте всем по пол бокала каждого из нижеперечисленных вин. Лучше это делать по парам – мы сформировали сет таким образом, что у нас есть три тематические дуэли, в первой классические базовые вина, отражающие регион, вторая пара – более глубокое погружение в стиль, и наконец битва топов. Полезно будет также записывать свои ощущения, да и победителей пар, на бумагу – итоги обсудим вместе в нашем телеграм-канале.
Как отличить настоящий туристический Примитиво от обычного, приготовленного для локального рынка? Конечно же по тяжести бутылки – апулийские производители в какой-то момент решили использовать для вин, направленных вне региона, тяжеленные толстостенные бутылки. Одни виноделы скажут вам, что для Примитиво с его повышенным содержанием алкоголя нужны бутылки покрепче, чтобы справиться с внутренним давлением, вторые – что такие бутылки лучше сохранят саму суть апулийского виноделия в процессе перевозки, и лишь маркетологи будут тихонько стоять в стороне и широко улыбаться. Примитиво от San Giorgio, апулийского подразделения итальянских гигантов Tinazzi, из таких вин – мощное и непосредственное, отличное для старта нашего соревнования. Калибруемся на нем, запоминаем этот чуть минеральный чёрно-ягодный компот и идём дальше.
Противостоять туристическому Примитиво просто обязан популистский калифронийский Зинфандель с этикеткой, подходящей и к крафтовому пиву. Здесь тоже ничего сложного, именно так и выглядит базовый американский Зин – пьяная вишня, бабушкин джем, шоколад, ваниль и черный перец. Существенное отличие, на чем необходимо акцентировать ваше внимание – общая легкотельность вина, практически отсутствие послевкусия. Для кого-то эта лёгкость – плюс, особенно если сравнивать с высокоалкогольными и зачастую просто тяжелыми итальянцами, а кто-то наоборот, посчитает это важнейшим недостатком – дело за вами.
В дело вступают маркетологи посерьёзней – те топы, что придумали украсить горлышко бутылки в виде крышы труллей, традиционных апулийских хижин бедняков, придуманных специально чтобы не платить налоги. Производитель, находящийся по соседству с легендарным Альберобелло, просто не мог устоять перед таким предложением выделиться – простим ему, тем более что и над содержанием бутылки он тоже достойно поработал. Здесь вино додерживалось в бочках около полугода, после чего еще и отдыхало в этих красивых бутылках в погребах хозяйства. Потому вино более танинное, скажем так, длинное – в нем больше какао и шоколада, а в финише к восточным специям внезапно добавляется инжир. Бонусом можете решить задачку, почему вино называется «пять орехов» (мы не смогли).
Калифорнийские производители осведомлены, что местному Зинфанделю порой не достаёт глубины, мощи – всё-таки солнышко в Апулии греет пожарче, что позволяет чуть больше подвяливать виноград на лозе, что, в свою очередь, помогает создавать более насыщенные, алкогольные вина. Вопрос решается несложно – созданием блендов, когда на помощь Зину приходят более густые сорта, решающие вопрос общего тела вина. Дело в том, что в американском законодательстве разрешается не указывать добавленные к основному сорта, если их содержание не превышает пятой части. Впрочем, добросовестные производители всё указывают до самого последнего процентика – в этом бленде, например, 16% Сира, проведшем с Зинфанделем совместные девять месяцев в бочке. Результатом стало вино, которое американцы порой называют “silky” – бархатное и мягкое с приятным перечно-коричным послевкусием.
Итак, переходим к финальному раунду – за итальянцев будет отдуваться Cundari из Мандурии, самой мяготки Апулии, где, как считается, самые благоприятные для сорта почвы, а потому и выделенные в одноименный DOC. У слова «cundari» любопытная этимология – это и южноитальянское слово «коротышка», образованное от греческого сурджика, и «рассказчик», точнее, глагол «рассказывать», но в данном случае это профессия бондаря, человека, делающего бочки. Любопытно даже, нет ли тут связи – уж слишком похожие слова. Но оставим лексику и вернемся к вину – у нас тут всё-таки настоящий монстр после двух лет бочек, ждите много табака и специй, только обязательно дайте ему отдышаться, так он отдаст куда больше.
Чуть-чуть дадим фору американским виноделам – в финальном раунде выставлен супертяжеловес, скроенный по принципу и подобию как раз вин исторической родины, потому как долины округа Мендосино позволяют подвяливать виноград на лозе почти так же, как и в Апулии. Впрочем, куда важнее то, что происходит дальше: Зинфандель, усиленный Сира, проводит целых двадцать (!) месяцев в бочках, пятая часть которых новые и свежеобожженные, после чего еще на четыре года пропадает в бутылках в погребах хозяйства. Надо ли дополнительно объяснять, почему в бутылке почти 16 градусов алкоголя? К этому вину надо отнестись особо, декантация здесь крайне необходима, чтобы сполна оценить весь комплексный вкус этого вина, от черной сливы до кокоса в шоколаде. Наслаждайтесь!
